Прелесть
Учение о молитве, и особенно о молитве Иисусовой, у святителя Игнатия непосредственно соприкасается с предупреждением о серьезной опасности в духовной жизни, грозящей верующему, не имеющему ни опытного наставника, ни знаний святоотеческого учения — возможности впадения в самомнение, мечтательность – в прелесть. Последний термин, часто употребляемый Отцами, замечателен тем, что точно вскрывает само существо этого явления – лесть себе, высокое мнение о своих духовных достижениях, благодатных дарованиях, о своем достоинстве и совершенстве, одним словом – гордость.
Святитель Игнатий так пишет об этом тяжелом духовном недуге: «Мнящий о себе, что он бесстрастен, никогда не очистится от страстей; мнящий о себе, что он исполнен благодати, никогда не получит благодати; мнящий о себе, что он свят, никогда не достигнет святости. Просто сказать: приписывающий себе духовные делания, добродетели, достоинства, благодатные дары, льстящий себе и потешающий себя мнением, заграждает этим мнением вход в себя и духовным деланиям, и христианским добродетелям, и Божественной благодати, — открывает широко вход греховной заразе и демонам. Уже нет никакой способности к духовному преуспеянию у зараженных мнением».
Он приводит следующие слова преподобного Григория Синаита (XIV в.):
«Прелесть, говорят, в двух видах является, или, лучше, находит… — в виде мечтаний и воздействий, хотя в одной гордости имеет начало свое и причину… Первый образ прелести — от мечтаний. Второй образ прелести… начало свое имеет… в сладострастии, рождающемся от естественного похотения. В сем состоянии прельщенный берется пророчествовать, дает ложные предсказания… Бес непотребства, омрачив ум их сладострастным огнем, сводит их с ума, мечтательно представляя им некоторых святых, давая слышать слова их и видеть лица». И делает такой вывод: «вообще одна причина прелести — гордость», указывая в связи с этим на единственное средство, которое может спасти от нее христианина: «Как гордость есть вообще причина прелести, так смирение… служит верным предостережением и предохранением от прелести… Да будет наша молитва проникнута чувством покаяния, да совокупится она с плачем, и прелесть никогда не воздействует на нас». В качестве яркого примера он приводит обращение Пимена Великого к собратьям по подвигу «“Братия! Поверьте: куда будет ввержен сатана, туда ввергнут и меня”».
В этом чувстве смиренного осознания своей греховности, своего недостоинства перед Богом Отцы видели то главное, что препятствует возникновению прелести у христианина. Святитель Игнатий пишет: «Все святые признавали себя недостойными Бога; этим они явили свое достоинство, состоящее в смирении. Все самообольщенные считали себя достойными Бога: этим явили объявшие их души гордость и бесовскую прелесть. Иные из них приняли бесов, представших им в виде ангелов, и последовали им… иные возбуждали свое воображение, разгорячали кровь, производили в себе движения нервные, принимали это за благодатное наслаждение и впали в самообольщение, совершенное омрачение, причислились по духу своему к духам отверженным».
Потому Святитель усиленно предупреждает каждого подвизающегося от искания каких либо благодатных дарований, ибо в самом этом искании уже присутствует дух тщеславия и гордыни: «Опасно преждевременное бесстрастие! Опасно преждевременное получение наслаждения Божественной благодатью! Дары сверхъестественные могут погубить подвижника, не наученного немощи своей».
Нижеследующие высказывания Святителя дают возможность более детального понимания этого вопроса.
«Все мы — в прелести. Знание этого есть величайшее предохранение от прелести. Величайшая прелесть признавать себя свободным от прелести».
«…прелесть есть усвоение человеком лжи, принятой им за истину. Прелесть действует первоначально на образ мыслей; будучи принята и извратив образ мыслей, она немедленно сообщается сердцу, извращает сердечные ощущения; овладев сущностью человека, она разливается на всю деятельность его, отравляет самое тело…».
«Все виды бесовской прелести, которым подвергается подвижник молитвы, возникают из того, что в основание молитвы не положено покаяние, что покаяние не сделалось источником, душой, целью молитвы».
«Склоняется, влечется наше свободное произволение к прелести: потому что всякая прелесть льстит нашему самомнению, нашему тщеславию, нашей гордости».
«Всем известно, какое душевное бедствие возникло для иудейских книжников и фарисеев из их неправильного душевного настроения: они соделались не только чуждыми Бога, но и исступленными врагами Его, богоубийцами. Подобному бедствию подвергаются подвижники молитвы, извергшие из своего подвига покаяние, усиливающиеся возбуждать в сердце любовь к Богу, усиливающиеся ощущать наслаждение, восторг: они развивают свое падение, соделывают себя чуждыми Бога, вступают в общение с сатаной, заражаются ненавистью к Святому Духу. Этот род прелести … редко оканчивается сумасшествием и самоубийством, но растлевает решительно и ум, и сердце. По производимому им состоянию ума Отцы назвали его мнением» (т.1).
Обращают здесь на себя внимание слова строгого предупреждения: «усиливающиеся возбуждать в сердце любовь к Богу, усиливающиеся ощущать наслаждение, восторг». Речь идет об искусственном возбуждении в себе любви к Богу. Свт. Игнатий, объясняя это, приводит замечательные слова св. Исаака Сирина: «Нет способа возбудиться в душе Божественной любви, …если она не препобедила страстей” (Сл. 55).
Очень важное замечание делает Святитель в отношении тех, кто молитву подменяет внешним исполнением молитвенных правил. Он предупреждает: «Не без основания относят к состоянию самообольщения и прелести душевное настроение тех иноков, которые, отвергнув упражнение молитвой Иисусовой и вообще умное делание, удовлетворяются одним внешним молением, то есть неопустительным участием в церковных службах и неопустительным исполнением келейного правила… Они не могут избежать “мнения”13, как это объясняет упомянутый старец Василий в предисловии к книге святого Григория Синаита…».
«…признающий за собой какое-либо доброе дело находится в состояния самообольщения. Это состояние самообольщения служит основанием бесовской прелести».
«Надо каяться, молиться и охраняться от прелести, потому что в настоящее время большая часть желающих благочестно жить и мнящих о себе, что они живут благочестно, разгорячены вещественным разгорячением и находятся в большем или меньшем самообольщении».
Говоря обо всем этом, святитель Игнатий напоминает: «Надо увидеть это, чтобы не быть обманутым актерами и актерством благочестия; увидев это, надо отвратить взоры от грустного зрелища, чтобы не подвергнуться пороку осуждения ближних, надо обратить взоры на самих себя, позаботиться о собственном спасении, так как милость Божия еще дарует возможность спастись тем, которые произволяют спастись».