О смерти

А. Осипов (Интервью Православие.РУ)

Вопрос о смерти волнует каждого человека, по крайней мере уже
пришедшего в какой-то возраст, хотя бы даже юношеский. Дети мало об этом
думают, но по мере взросления просыпается мысль, которая становится с
годами все острее: зачем я живу, если я умру? Так что вопрос о смерти – это
вопрос о смысле жизни.
А что такое – смерть? О, как это беспокоит многих! Сколько было в
древности рассуждений по этому поводу! Например, древние греки
говорили: «Учись всю жизнь умирать». Спустя несколько столетий отцы
христианской Церкви сказали: «Помни о смерти и вовек не согрешишь». Так
в чем же дело, почему о смерти так много думали, говорили, писали?
Перед этим вопросом, точнее даже не вопросом – хотя для кого-то, может
быть, это и вопрос… – перед этим фактом смерти стоит каждый человек, и
если у него есть хоть немножечко извилин в голове, он не может не
спрашивать себя: а что же дальше будет со мной? Это проблема нынешнего
времени, прежде ее не было – прежде все верили, что по смерти тела жизнь
продолжается. В разных, конечно, формах, в разных состояниях. В
египетской «Книге мертвых», например, есть очень интересные пассажи,
говорящие об этом. Не случайно тело мумифицировали, поскольку
рассматривали его сохранность как возможность большей полноты жизни
для человека даже там, за гробом. А многие считают даже, что
мумифицирование было не чем иным, как отражением веры в воскресение
человека. Может быть, это так и было. Ведь одно дело – воскреснуть из
праха, а другое – из сохранившегося тела. Может быть, египтяне даже и
думали о воскресении.
Но примерно с XVIII века, когда особенно усилилась идея пропаганды
атеизма, вопрос о смерти стал отходить в сторону, куда-то в тень. Или же
пытались сам факт смерти представить просто как одно из естественных
явлений: умрешь – и всё. «Верь, человек: тебя ожидает вечная смерть» – это
главный тезис атеизма. И удивляешься и поражаешься: неужели для человека
этот тезис может быть удовлетворительным?! Верь, что вечная смерть
ожидает тебя! Хотя, может быть, для каких-то преступников ужасных в этом
и есть некая радость… Но и у атеистов, думается, шевелится все же надежда
на то, что, возможно, что-то будет и потом, по смерти… Но кредо атеизма
именно таково: вечная смерть – и в этом вся его суть.
А в чем суть христианства? «Чаю воскресения мертвых» – вот вся его суть.
Апостол Павел это выразил таким образом: «Если Христос не воскрес, то
напрасна вера наша». Если нет воскресения, напрасна и вся жизнь, она
становится бессмыслицей, ибо человек в любой момент может исчезнуть из
сферы бытия. И он живет как во сне: он ничего не чувствует, не переживает,
не боится обвинений, не восторгается похвалами, потому что там всё будет
окончено. Но христианство говорит: нет! Оно говорит: надеюсь – «чаю»… но
можно сказать и сильнее: верю в воскресение мертвых – то есть в бессмертие
личности. И тогда всё становится на места, тогда становится понятен смысл
этой жизни, тогда становится понятной и смерть, что она есть, почему она
есть и что она дает человеку.
Итак, что же такое смерть? Приведу образ, который очень хорош, –
элементарный, доступный для понимания кому угодно и говорящий очень
многим. Видели вы когда-нибудь лохматую, жирную гусеницу? Вот она
ползает… Некоторые хватают ее, другие в ужасе отскакивают: «Ой!» Но
помните, что происходит через какое-то время? Нет гусеницы, а есть так
называемая куколка, то есть некое совершенно закрытое оболочкой
пространство, и в нем – эта гусеница. Ждут-пождут, и вдруг, по прошествии
определенного времени, эта куколка разрывается – и оттуда выпархивает
необыкновенный махаон – во всей своей красе, сверкая всеми красками,
чудо-цветочек! Этот образ, взятый из естественной жизни, великолепно
иллюстрирует христианское учение о воскресении мертвых. Вот,
оказывается, жизнь человеческая в чем состоит! Есть в этом образе и то, что
было, и то, что нам предстоит. Не мы ли сейчас ползаем по земле, как эта
гусеница, которая подчас наводит страх? И мы, люди, часто наводим страх.
Игиловцы (члены организации, запрещенной в России. – Ред.) не наводят ли
страх? Попасться им в плен – да, страшно. Но что говорит христианство?
Оно говорит: человека ожидает не уничтожение, а преобразование. Мы
сейчас гусеницы. Потом – да, мы умираем: человека (гусеницу) кладут в гроб
(куколку).
Но ожидается в конце концов выпархивание из этого гроба. Не будем
говорить о деталях, гадать, что и как, потому что многое мы и объяснить не
сможем. Но сам факт для нас очень важен: личность человека, его душа
бессмертна. Вот во что верит христианство!
Мы здесь, на земле, расстаемся с нашим телом. Каким? Об этом очень
хорошо сказано в Священном Писании: «Земля ты, и в землю отойдешь». Всё
растворяется, всё превращается в прах земной. Прах – вот что такое наше
тело. И если бы человек был только телом, то мы это только бы и видели. Но
он не только тело! И по смерти, по разрушении тела, по превращении тела в
прах остается сущность человека – его душа, и она переходит в иной мир.
А что там, в этом «ином мире»? Сколько невероятных гаданий об этом,
которые доходят до христианской эпохи! Чего только люди не
напридумывали! Правда, уже наметилась идея о том, что все-таки человек,
ведущий праведную жизнь здесь, там будет иметь радость, и напротив,
преступники будут страдать. Эта идея была, она выражалась в самых разных
формах, мифах, сказаниях, образах. Но эта идея только в христианстве
приобретает достаточно ясные очертания. Что подразумевается, когда мы
слышим о том, что праведники идут в небесные обители, а грешники идут в
адские узы? Святые отцы прямо говорят: не нужно представлять себе это как
что-то реально такое. Да, там будет и радость для одних, и мучения для
других, но как, не нужно фантазировать. А известные «Сказания Феодоры»,
которые описывают 20 мытарств, – это элементарное, образное
представление, поскольку нет других средств представить все это, об идее. А
какова идея? – По смерти человек из этой тьмы жизни, а сейчас
действительно ночь, темень, никто не знает, что будет через минуту – что
будет с ним, да и с самим миром… Действительно, ночь: события меняются
одно за другим, отношения с людьми необыкновенно меняются, всё
меняется, наконец, сама жизнь человека меняется непрерывно – это ночь. И
вот христианство говорит: по смерти тела перед человеком открывается свет,
причем такой свет, в котором нет никаких темных уголков: душа
открывается полностью во всех своих деяниях и состояниях прошедшей
земной жизни. И поэтому христианство предупреждает: только представьте
себе, как много человек делает такого, о чем бы он хотел, чтобы никто
никогда не узнал ни в коем случае! Помните, как у Ф. Достоевского в его
романе «Униженные и оскорбленные» князь говорит: «О, если бы только
открылось то в душе человеческой, что он никогда не сказал бы никому – ни
окружающим людям, ни своим друзьям, ни родным, ни даже самому себе – о,
если бы только это открылось, то нужно было бы, наверное, нам всем
задохнуться»? Как верно, как великолепно сказано!
У каждого из нас душа есть, и вот по смерти, говорит христианство, все
тайники души открываются, не останется ни одного темного уголочка. И что
же будет? Ведь личность остается, самосознание остается, понимание
остается, чувства души остаются – какие же страдания, действительно,
будут! Страдания от чего? А вот от этого: всё ясно теперь. И какой ужас
открывается для души, все тайники которой становятся очевидными! Вот о
чем говорит христианство. И потому оно ублажает праведников – человек
жил по совести, ему нечего бояться, он не боится: свет? – пожалуйста: да
будет свет! Fiat lux! А представьте себе человека, который натворил всякой
всячины, – что с ним будет?
Костница на Афоне
Интересно, что в нашей церковной традиции есть представление о том, что
по смерти человека три дня примерно душа пребывает около гроба – около
своего тела, лучше сказать. Всё это относительно, но, тем не менее… Душа
умершего пытается даже общаться, как говорили пережившие это, с теми,
кто около гроба, пытается что-то сказать им, но проходит сквозь них – никто
ее не видит, никто ее не слышит. Говорят, сохраняется еще какое-то земное
притяжение души: еще не оборвались нити, соединяющие личность, душу
человека с теми привязанностями, которые она имела здесь. Затем, по
церковной традиции – и я хочу подчеркнуть, что это именно традиция, мы не
можем говорить, что это догмат бесспорный, вероучительный, – но традиция,
и в ней есть нечто очень здоровое, помогающее понять человеку, что всетаки происходит там… – так вот, по церковной традиции, шесть дней (опятьтаки, это образ) душе показывают райские обители. Что это значит:
показывают райские обители? Вот как это можно понять: происходит
экзамен на добро: человеческая душа оказывается перед лицом милосердия,
великодушия, сострадания, любви, чистоты, целомудрия. Оказывается перед
лицом этих явлений красоты Божией, которые здесь хламом завалены и
только иногда пробиваются их искорки. Вот душа и испытывается таким
образом: созвучно ли ей это, хочет ли она этого, радуется ли этому или,
напротив, отталкивается от этого: «Не нужно мне этого, я лучше всех! Какое
там смирение?! Какая любовь?!» Идет испытание состояния души перед
этими высокими, прекрасными качествами. Душа испытывается, осознает,
видит и чувствует, нужно ей это или она оттолкнется от этого как от чуждого
ей и ненужного.
Церковная традиция говорит, что после девятого дня душа начинает
испытываться уже другим образом. Еще раз повторю: это образное
выражение, в действительности там картины совсем другие. Душе
показываются все грехи, все страсти человеческие – вот это и называют
мытарствами. Хотя, на самом-то деле, и прежнее было уже своего рода
испытанием, но здесь – мытарства, тут испытывается, что есть в душе
человеческой, какие страсти. Святитель Феофан Затворник даже пишет, что,
когда душа увидит какую-либо страсть, которая ей сродна, она бросается на
нее, видя возможность удовлетворения этой страсти – страсти же голодны.
Страсти надеются и тут получить удовлетворение, но, естественно, не
находят этого, ибо без тела все страсти не могут быть удовлетворены. Но
душе кажется, что она здесь находит то, к чему стремилась, чем жила, и
потому бросается к страсти – вот это называется на языке церковном
«человек пал на таком-то мытарстве». И, как пишет святитель Феофан,
основываясь на словах преподобного Антония Великого, так душа попадает в
капкан: вместо удовлетворения страсти она оказывается в лапах бесов
страстей: каждый бес, образно скажем, «заведует своей страстью». Душа,
действительно, попадает, точно в капкан, в эту страсть. И тогда, по словам
преподобного Антония Великого, демоны-мучители хватают эту душу, а
далее – все те печальные последствия, которые можно ожидать от их власти
над душой. Вот что происходит на мытарствах, или на экзамене, на котором
испытываются уже свойства души, ее отношение к грехам и страстям.
Но испытание души этим не заканчивается: как говорит церковная традиция,
душа становится перед Богом, и Господь произносит последнее слово, где
она будет. Душа, которая не раскаялась в земной жизни, не принесла
покаяния, не постаралась оплакать свои преступления, оказывается в руках
бесов – долго ли это будет, сказать трудно. Но! Церковь с самого начала
своего существования молится за усопших – и оказывается, что возможно
изменение состояния души и ее возвращение в райские обители, то есть
спасение.